В стране миллиона слонов (продолжение рассказа о туре по Северному Таиланду и Лаосу).

Горячий старттайный меридиан

Как таковую границу между Таиландом и Лаосом никто из нас не прочувствовал.
Утром переправились на утлой лодчонке на другой берег Меконга, в стеклянной будке проштамповали паспорта, и вот мы уже бодро вышагиваем по территории Лаосской Народно-Демократической Республики в направлении соседнего пирса, где рассчитываем нанять лодку до Луангпрабанга - следующего пункта нашего путешествия. Отсюда из городка Хуасай вниз по Меконгу ходят лодки двух типов - slowboats и speedboats, то есть медленные и быстрые, и те и другие - деревянные, местного кустарного производства. Slowboat - это такая длинная посудина с удобными креслами и тентом, рассчитанная человек на сорок, которая неторопливо плетется по реке, позволяя спокойно обозревать живописные берега. Абсолютное большинство нечастых здесь иностранных туристов предпочитает именно их, прежде всего по соображениям безопасности. Мы, естественно, наняли, speedboat, рассчитанную на семь человек, - какой же русский не любит быстрой езды! К тому же это давало серьезный выигрыш во времени: вместо полутора суток нас подрядились доставить за 6,5 часа. Тогда мы еще не знали, во что ввязались! Правда, слегка насторожило уже то, что на пирсе настоятельно попросили облачиться в каски с забралами и спасательные жилеты, а “капитан” долго и тщательно распределял нас и наши рюкзаки по лодке, добиваясь устранения бортового крена. Наконец оглушительно зарычал мощный мотор, и мы рванули! Первые 10 - 15 минут - ощущение полного восторга. Скорость обалденная, лодка, как настоящий глиссер, прыгает по волнам и, не снижая оборотов, виртуозно обходит скалы и пороги. Через часок начинаешь испытывать дискомфорт - лодка тесная, не пошевелиться, сидишь фактически на корточках, ноги затекают, солнце жарит нестерпимо, не спасает даже ветер, снимаешь каску - тут же глохнешь... Вдобавок вскоре мы замечаем два бездыханных тела, плывущих по реке точно в таких же касках, как у нас. К счастью, рассмотреть подробности не удается - мчимся слишком быстро. Еще через пару часов остановка в небольшой бухточке. На пирсе - кафешка. Грязновато. Решаем перекусить самым безобидным традиционным рисом с кусочками курицы и овощами. Вроде все то же самое, как и в Таиланде, но вкус явно оставляет желать лучшего - видимо, на одном и том же растительном масле здесь готовят уже несколько дней подряд. Так толком ничего и не съевши, пробираемся к своей лодке, краем глаза замечая, что местные люди с аппетитом опустошают оставшиеся после нас тарелки. Еще три часа мучений - и мы пристаем к камням крутого холма. Все, приехали! Наверху - Луангпрабанг, древняя королевская столица. Наконец есть возможность размять затекшие суставы и не торопясь осмотреться.

Собаки здесь не лают

Лежащий на слиянии Меконга и реки Кхан уютный Луангпрабанг довольно быстро погружает пришлого человека в состояние абсолютного спокойствия, умиротворенности и благожелательности. Тебе приветливо улыбаются абсолютно все: хозяйка гестхауса, официант в кафе, многочисленные монахи и немногочисленные полицейские, просто прохожие. Такое впечатление, что улыбаются даже животные, лениво разгуливающие по улицам. А как улыбаются лаосские девушки! Через пару дней замечаешь, что “лаосский вирус” полностью проник в твою кровь, и с лица тоже не сходит блаженно-идиотская улыбка.

Лаосцы абсолютно самодостаточны. Здесь никто никогда никуда не спешит, не суетится и ни о чем не переживает. Лучше всего мироощущение характеризует популярная в Индокитае пословица: вьетнамцы сажают рис, в Камбодже смотрят, как они это делают, а в Лаосе слушают, как он растет. К любым внешним проявлениям жизни здесь отношение равнодушно-благожелательное - абсолютно буддистское. Например, природные условия позволяют собирать четыре урожая риса в год, но к чему напрягаться? Достаточно одного, ну уж в самом крайнем случае двух. К тому же Лаосу как стране бедной, но симпатичной, притом пострадавшей во время войны в Индокитае, всегда кто-нибудь оказывает гуманитарную помощь. Сначала Франция, бывшая метрополия, потом США, СССР и Вьетнам. Сегодня - Япония, Таиланд и опять же США и Россия. Правда, последнее время все больше помогают натурой - продовольствием или техникой; деньги не дают, потому что местные чиновники все быстро и бесследно разворовывают, с неизменно доброжелательной улыбкой! Кстати, собаки здесь не лают. Разучились. А зачем?

Дорогой товарищ Будда

Главная доминанта в повседневной жизни лаосцев - буддистское миропонимание. Идеалом считается буддистский монах, воплощающий невозмутимость, благожелательность, смирение и нестяжание. Монашеским уставом не разрешается иметь собственность. Запрещено выполнять какую-либо работу, прикасаться к женщине и деньгам, а также принимать пищу после полудня. Самое впечатляющее зрелище в Луангпрабанге - церемония сбора подаяния в виде еды. По утрам в историческом центре города у холма Пху Си, где расположено большинство буддистских храмов, миряне с едой выстраиваются вдоль улицы и с низким поклоном просят идущих вереницей монахов принять подношения. Каждый лаосец считает своим долгом какое-то время провести в монастыре. Иногда это бывает несколько недель, чаще несколько лет, которые дети и подростки посвящают обучению в монастырских стенах. Те же, кто остается в монастыре на длительное время, пользуются незыблемым авторитетом и уважением в обществе. К особенностям местного образа жизни вынуждены были приспосабливаться даже коммунисты, пришедшие к власти в 1975 году. Пытаясь привлечь на свою сторону монахов и религиозно настроенных мирян, они активно пропагандировали тезис о близком родстве буддизма и марксизма-ленинизма как учений, направленных на искоренение страданий. Отказ монахов от собственности трактовался как торжество коммунистических принципов, а в буддистских школах были введены обязательные уроки политграмоты. Руководству сангхьи - буддистской общины - все это не очень понравилось, а ее глава, вступивший в конфликт с властями, был вынужден эмигрировать в Таиланд.

Но постепенно все вернулось на свои места. После 1989 года идеологический нажим на буддистов ослабел, а затем и вовсе исчез. Сегодня даже партийные руководители всех уровней и рангов не чураются время от времени пожить в монастыре и подучиться там традиционным буддистским добродетелям - смирению, состраданию и нестяжанию.

Из глубины...

Своеобразное сочетание врожденного миролюбия и стремления к социальной справедливости всегда было присуще лаосцам. В XIV веке Фангум, первый король лаосского королевства Лансанг (Страна миллиона слонов), противопоставивший свое государство деспотичной и воинственной Кхмерской империи, в первом же своем указе провозглашал основополагающими принципами страны мир, спокойствие и благоденствие подданных. Фангум отменил почти все налоги, ввел свободу торговли, а также строил по всей стране буддистские монастыри, больницы и приюты для немощных. Завоевание свободы и политической независимости было закреплено женитьбой короля на кхмерской принцессе. В приданое Фангум получил от тестя знаменитую реликвию - золотую статую Будды Прабанг. В честь этого он переименовал свою столицу Мыанг Шва в Луангпрабанг - Хранилище сокровища.

Шли годы, десятилетия складывались в века. Процветание Страны миллиона слонов сменилось упадком, политический центр переместился во Вьентьян, а в XVIII веке Лангсанг и вовсе распался на три самостоятельных княжества, которые вскоре стали легкой добычей сиамских королей из династии Чакри. В конце XIX века лаосские княжества мирно перешли под протекторат Франции, в колониальном азарте округлявшей свои владения в Индокитае. Захватив страну и восстановив номинальную власть королевской династии из Луангпрабанга, колониальные чиновники крепко задумались, а нужен ли Франции вообще этот Лаос, и какую пользу из вновь приобретенных территорий можно извлечь. Местный рельеф оказался слишком гористым, почва непригодной для разведения плантаций, полезных ископаемых тоже не было, а единственная большая река Меконг из-за множества мелей и подводных камней была непригодна для коммерческого судоходства. И что прикажете со всем этим делать? Лучше всего на гористых склонах рос, естественно, опиумный мак. Его потихоньку и культивировали.

В Лаосе жило всего несколько сотен французов, большинство колониальных чиновников были вьетнамцы, король спокойно “царствовал” в Луангпрабанге, торговлей занимались китайцы и все те же вьетнамцы, а лаосцы вели традиционный земледельческий образ жизни “от рассвета до заката”, мало интересуясь, кто ими правит.

Все это безмятежное существование продолжалось вплоть до начала Второй мировой войны, в ходе которой в Лаосе, как и повсюду в Юго-Восточной Азии, пришли в движение такие силы, о существовании которых ранее можно было лишь только догадываться. После окончания японской оккупации в странах Индокитая развернулась долгая и упорная борьба за полное освобождение от “старых хозяев” - французов - и пришедших им на смену “новых” - американцев, создавших “дружественные” режимы в Сайгоне, Пномпене и Вьентьяне.

Интересно, что возглавляли национально-освободительное движение в Индокитае, как правило, коммунисты, получившие университетское образование во Франции. В Сорбонне в разное время учились первый президент ДРВ Хо Ши Мин, первый президент ЛНДР член королевской фамилии “красный принц” Суфанувонг, кхмерский поэт и интеллектуал Салот Сар, впоследствии более известный под зловещим именем Пол Пот.

Фактически с начала 60-х до 1975 года в Лаосе, то затухая, то возобновляясь с новой силой, шла гражданская война между поддерживаемым США королевским правительством и прокоммунистическим движением Патет Лао. Война оставила страшный след на лаосской земле. С 1964 по 1973 год американские бомбардировщики сбросили на контролируемые Патет Лао северные и восточные провинции Сиангкхуанг, Хуапхан и Пхонгсалу больше бомб, чем все воюющие стороны в Европе во время Второй мировой войны. Огромное количество мин и неразорвавшихся бомб находятся там и по сей день. Сейчас стараются побыстрее забыть ту битву за Индокитай и проигравшие, и победители, так удобнее всем. Но раны земли, как и раны в душах миллионов людей, затягиваются очень-очень медленно.

Рыбка, вода и лотос

Зной заливает сквер перед королевским дворцом в Луангпрабанге. Инстинктивно пытаешься отыскать редкую тень, спасаясь от безжалостного солнца. Слева перед дворцом стоит монументальная статуя весьма почитаемого короля Сисаванг Вонга, справа - храм Прабанг с великолепными позолоченными дверьми. Поднимаемся по мраморным ступеням, перед входом во дворец снимаем обувь - здесь так принято повсеместно, не только во дворцах и храмах. Слева от входа - зарешеченная ниша, где находится та самая изящная золотая статуя Будды Прабанг, священная реликвия города и страны. Дворец, построенный в 1909 году для молодого короля Сисаванг Вонга, получился очень уютным. Бережно сохранены все детали обстановки прошлых лет. Мебель, картины, книги и даже старые патефонные пластинки. В зале приемов - парадные портреты последнего короля Лаоса Саванга Ваттана, королевы и наследника престола Вонг Саванга. Манера живописи сразу кажется удивительно знакомой. Так и есть - портреты, оказывается, в 1967 году написал Илья Глазунов.

Во дворце прохладно и немноголюдно. Девушка-гид проводит экскурсию для группы хорошо одетых туристов из Малайзии. Внезапно одна женщина интересуется, что случилось с королем и его семьей после прихода к власти коммунистов в 1975 году. Я незаметно подхожу поближе и весь обращаюсь в слух - интересно, что ответит экскурсовод. Девушка смущается, краснеет, но потом берет себя в руки и выдает явно заученную фразу о том, что король отдал свои богатства трудовому народу, а затем вместе со всей семьей добровольно инкогнито удалился в сельскую местность. И где он сейчас, уже никто не знает. Конечно, это неправда. По достоверным данным международных правозащитных организаций, король, королева, кронпринц и еще один их сын были тайно убиты в секретном концлагере № 5 на севере страны в конце 70-х годов.

С легкой руки официальной пропаганды считается, что революция в Лаосе прошла мирно и безболезненно. Из книги в книгу в качестве иллюстрации этого кочует лаосская народная поговорка “и рыбка поймана, и вода не замутнена, и лотос цел”. Да, конечно, лаосцев счастливо миновал кровавый полпотовский кошмар соседней Камбоджи, но в остальном... До боли знакомый тяжелый опыт “ускоренного построения социализма” им пришлось познать в полной мере. Помимо убийства королевской семьи, здесь в 70 - 80-е годы XX века также было все, что мы хорошо знаем из нашей истории: массовый исход интеллигенции и простых жителей на Запад (Лаос тогда потерял более 10 процентов населения), лагеря, где в жестких условиях “перевоспитывали” всех, кто имел отношение к королевскому режиму, и просто “несознательных” граждан, насильственная коллективизация, приведшая к голоду, репрессии против национального меньшинства - народности хмонгов, отстаивавшей свою национальную самобытность и автономию. Конечно, масштабы, по сравнению с нашими, несопоставимы, в Лаосе всего

6 миллионов населения, зато какие темпы! Кстати, по пути из Луангпрабанга на юго-восток в городок Вангвианг по бесконечному горному серпантину мы остановились в деревне хмонгов и были весьма удивлены, увидев, что до сих пор некоторые мужчины разгуливают с “калашниковыми” за спиной. “На всякий случай, мало ли что может случиться”, - с улыбкой объяснили они нам. Это застарелый рецидив событий

30 - 35-летней давности, когда между хмонгами, которых снабжало и поддерживало ЦРУ с одной стороны, и Патет Лао и вьетнамцами с другой, шла настоящая война. Коммунисты победили и попытались инкорпорировать хмонгов под именем лаосунг (“горные лаосцы”) в новое общество. Получилось не очень, хмонги до сих пор живут обособленно и не доверяют центральной власти.

Вперед, к традициям

В конце концов все возвращается на круги своя. Сегодня в Лаосе от наследия социализма остались, пожалуй, лишь красные партийные флаги с серпом и молотом на государственных учреждениях, декларируемая руководящая роль народно-демократической партии в жизни страны и гидроэлектростанции, построенные советскими специалистами. С 1990 года здесь развивается рыночная экономика, в местных условиях быстро доказавшая свое преимущество перед плановым хозяйством. Полностью восстановлены традиционные буддистские ценности, сошло на нет давление коммунистической идеологии. Лаос открыл себя для остального мира и прежде всего для международного туризма. Например, небольшой городок Вангвианг, окруженный живописными скалами и разветвленной сетью пещер, за несколько лет превратился в настоящую Мекку спелеологов и любителей экстремального туризма. Как раз из Вангвианга на юг в провинцию Вьентьян мы сплавлялись на каяках по горной реке Нгум. Ощущения незабываемые. Несмотря на отнюдь не самую высокую категорию сложности маршрута, хотя бы по разу на порогах умудрились перевернуться все наши лодки. А какие нам открывались картины! По берегам реки в утреннем тумане, среди зарослей марихуаны мирно пасутся дикие розовые буйволы, совершенно не боящиеся людей. Мальчишки с простейшими удочками азартно ловят крупную вкусную рыбу, которую тут же жарят на вертеле вместе с водяными крысами - особым местным деликатесом. А в конце маршрута нас ждал сюрприз: жители местной деревни, узнав, что мы из России, от души угостили нас домашним просяным вином из огромной плетеной бутыли.

Открытие страны наряду со всеми плюсами породило и проблемы. Главная из них - рост производства и экспорта наркотиков. В 2002 году, когда оказалось, что Лаос занимает твердое третье место в мире после Афганистана и Мьянмы по производству опиума и героина, власти учредили Госкомитет по контролю и борьбе с наркотиками. Искоренение наркопроизводства объявлено главным приоритетом государственной политики внутри страны. По примеру других государств Юго-Восточной Азии законодательно ввели смертную казнь за преступления, связанные с контрабандой наркотиков в особо крупных размерах. На 2006 - 2010 годы запланирована 4-летняя государственная программа по искоренению производства наркотиков в северных горных провинциях. На ее реализацию ООН уже выделила более 8,3 миллиона долларов.

В Лаос хочется непременно вернуться. Добрые и открытые люди, потрясающая нетронутая природа, древняя культура и замечательные традиции. Страна не имеет выхода к морю, но и того, что здесь есть, более чем достаточно, чтобы считать Лаос одним из самых привлекательных мест в Азии. Постепенно с каждым годом все больше наших соотечественников стремится посетить эту страну, их всегда ждет радушный прием - старых и проверенных друзей здесь не забывают.

Владимир СТАРИКОВ


Луангпрабанг - Москва
Опубликовано в газете «Щит и меч» № 18/1034 и на сайте объединенной редакции МВД.

Подпишитесь на новости

Получайте свежие новости о турах, программах, путешествиях и расписании поездок!

Отправляя форму, вы соглашаетесь с условиями политики конфиденциальности

Go to top