Притяжение мангрового леса

Один из моих друзей (N) – большой любитель ночной жизни Бангкока и ценитель нежной красоты тайских девушек – как-то раз согласился отправиться со мной в тур по Таиланду, Малайзии и Сингапуру. Предполагался очень активный отдых – три страны за шестнадцать дней, несколько перелетов, заповедники в джунглях и на морских островах, зоопарки и многое другое. Поэтому мы отговорили N брать в дорогу девушку из Бангкока, а взамен обещали показать ему мангровые леса.

Эти необычные леса стояли в конце нашей программы, когда походы по джунглям, вылазки в пещеры, загаженные летучими мышами, подъемы на живописные холмы и атаки сухопутных лесных пиявок с нежностью вспоминались на берегу теплого Андаманского моря. Здесь, на острове, мы должны были прийти в себя  перед возвращением в Москву.

Надо сказать, что N было трудно в нашем путешествии: успешный предприниматель, он давно перемещается только в кондиционированном автомобиле, много ест и пьет и мало двигается. Поэтому, когда руководитель нашей группы бодро сказал: «Завтра утром идем в мангры», N произнес вслух крепкое выражение. «Отлично!» — обрадовался наш руководитель, — «Пойдешь первым, увидишь рыбок и змей!». Группа тоже зароптала, никто не хотел уходить от песчаного берега и ресторана с холодным пивом.

Наш руководитель, опытный полемист, не стал уговаривать, он сказал: «Вы уже ходили по джунглям, чем они отличаются от наших лесов?». Это мы знали, потому что почти за две недели пути рассказано нам было очень много. Мы хором забубнили: «Самое большое биоразнообразие… Большое количество осадков и круглый год тепло…  Растения  конкурируют за солнечный свет и питательные вещества… Высокая скорость видообразования… Около 3200 видов древесных растений». «Так вот, — сказал наш руководитель, — мангровый лес совсем другой».  Поэтому любопытство как всегда победило, и на следующее утро мы пошли в мангры.

Мангровый лес покрывал противоположное побережье нашего острова, и по дороге мы успели узнать, что эти необычные местообитания распространены в экваториальной и тропической зонах вдоль побережий, защищенных от волн коралловыми рифами или островами. Такой лес растет в приливно-отливной зоне, в условиях притока дождевой или речной воды. Таким образом, дважды в сутки ближайшие к морю деревья до крон заливаются соленой водой и дважды в сутки стволы и корни тех же деревьев оказываются на воздухе. Эти условия жизни являются по-настоящему экстремальными: деревьям нужно уметь использовать соленую воду, удерживаться на берегу, где постоянно то приливает, то отходит вода, спасать листья от палящего дневного солнца. Такое оказалось под силу лишь 20 видам деревьев. Представьте, мангровые леса растут по берегам всего мира между северным и южным тропиком, и всего 20 видов! Зато продуктивность мангровых лесов очень высока: крабы, двустворчатые и брюхоногие моллюски, множество видов рыб… Многочисленные беспозвоночные питаются разлагающимися растительными остатками, а их поедают взрослые рыбы и молодь. И получается, что вроде бы малоценные в хозяйственном отношении, мангровые леса вносят существенный вклад в пищевые цепи, поддерживая важные в экономическом отношении рыбные промыслы.

За такими разговорами мы подошли к границе мангровых зарослей. Прилив только начинался и перед нами открылся лабиринт ходульных, коленчатых и змеевидно изогнутых корней. Под пологом деревьев было сумеречно, в протоках, которые через пару часов  наполнятся водой, сновали рыбки. Мы затянули шнурки на кроссовках и кедах, пропустили вперед руководителя группы и N и побрели по одной из проток в сторону моря.

Не зря мангровые леса называют иногда болотами. Наша группа быстро размесила темно-серое илистое дно, последние ступали по щиколотку в тягучем илу. Мы прошли около тридцати метров, соленая вода была уже выше колена. Темно-коричневые ходульные  корни деревьев покрыты ракушками и морскими уточками, на берегах сидят группки манящих крабов и синхронно двигают яркими клешнями. Потом мы свернули в широкую, глубокую протоку. «Змея! – закричал N, — Гадюка!». Мы не сразу разглядели на высокой ветке над водой коричнево-красную со светло-зеленым брюшком змею. «Это куфия, — успокоил нас руководитель, — ядовитая, питается птицами и ящерицами, грызунами. Смотрите, лучше, сколько здесь илистых прыгунов».

Мы фотографировали  прыгунов на воде, на берегу и на стволах деревьев, а потом N пытался ходить по мангровому лесу – прямо по корням, по огромным серым кучам (которые оказались домиками мангрового омара). Это оказалось очень трудно, поэтому остальные смотрели на него прямо из протоки.

Мы провели в мангровом лесу минут сорок, а потом руководитель вывел нас оттуда и повел к  противоположному песчаному берегу купаться и делиться впечатлениями. «Значит так, — сказал N, отмывая в чистой океанской воде дорогие кроссовки от мангрового ила, — ближайший тур в Таиланд у вас в марте? Вот и подарок жене готов, она любит сюрпризы…»

Татьяна Черняховская
По материалам турфирмы «Тайный меридиан»